Gabr.org (Мед2000.ру)

Школа

Сочинение на не заданную тему

Почти вся русскоязычная (российская и советская) литература воспитывает "выученную беспомощность". Это психологический термин. Если кратко и конспективно, то выученная беспомощность возникает тогда, когда человек что-то делает, а его постоянно бьют по рукам, отказывают, и он, в конце концов, перестает действовать даже на уровне мыслей.

В русскоязычной литературе постоянно возникает ситуация, когда что бы герой не делал, он проигрывает и погибает. Другой вариант, вариант «победителя» не лучше. Ибо тогда герой непременно вступает в борьбу. А в борьбе непременно появляется «враг».

Термин "борьба" крайне важен. Ибо борьба - это не сотрудничество, не поиск компромиссного решения, а противостояние. Т.е. "игра с нулевым результатом" - кто-то проиграет (1+0 это меньше, чем 1+1).

Два этих постоянных посыла - "все равно проиграешь" или "нужно перегрызть глотку", - транслируется на уроках литературы из поколения в поколение. Да еще и наизусть их нужно выучить, если это стихи.

Редким исключением становятся тексты вроде девичьих «Алых парусов» Александра Грина. Когда борьба просто игнорируется, вместе с врагами и злом, когда у действий и устремлений, появляется положительный результат. Не случайно, вероятно, поэтому Грин - это и девичье, т.е. мягкое, женское, и не серьезное с точки зрения «великих» критиков и литературоведов. «Сказочки какие-то»…

Результат - общество, которое имеем. Общество, воспитанное в двух парадигмах. Или «что бы ты не делал, ничего не получится, так что и начинать не стоит», или «вся жизнь борьба», «нужно перегрызть глотку», «победить»… но сначала нужно найти врага. Враг и зло становятся необходимым атрибутом жизни.

При этом ребенок идет на урок литературы после урока математики. А математика - это абсолютная истина. 2+2=4 всегда. Значит, автоматически, то, что написал некий писатель или поэт тоже абсолютная истина. Тем более что мало кто из учителей поощряет споры и мнения, расходящиеся с точкой зрения учебника, учителя или «линией партии». Т.е. в абсолют возводится мнение одного человека, писателя или поэта, причем через искажающую призму слов и поступков его героев. Т.е. сначала не допускается мысль, что писатель может банально ошибаться, выливать на зрителя свои комплексы, неврозы, страхи и заблуждения. А потом и высказывания любого героя возводятся в тот же абсолют. Т.е. фраза героя, выдуманного одним человеком, становится абсолютной истиной. Получается фактически вранье на вранье. На все это накладывается некоторая местечковость, когда изучается «родная литература», которая составляет лишь небольшой процент мировой литературы. Т.е. возникает третье искажение. Искажение картины мира в целом.

Это все равно как если бы на уроке географии учитель и учебник утверждали, что земля плоская и стоит на трех слонах, а в небе, которое, разумеется, незыблемая твердь, летают злые драконы, с которыми необходимо или воевать, или прятаться, поскольку «все бесполезно». Однако вряд ли это соответствует реальности.

В контексте обсуждения литературы и ее воздействия на ребенка, трансляции неизбежности «зла» и необходимости «борьбы», уместно ответить на каверзный вопрос Воланда "Не будешь ли ты так добр подумать над вопросом: что бы делало твое добро, если бы не существовало зла...?" Этот вопрос часто цитируют софисты и манипуляторы.

А ответ довольно прост. Ну, например, не было бы терроризма, онкологии, войн, тиранов, преступников и многого чего еще. Не было бы зла. Осталось бы только добро.

Полагаю довольно легко было бы в этом случае считать зло чрезмерным излишеством и аскетично пребывать в добре... здоровым, счастливым, любимым, богатым и т.д.

Соколов А.Л.