Gabr.org (Мед2000.ру)

Теории

Текст из раздела Теории.
Здесь не утверждаются истины.
Теории - это приглашение к размышлению.

Проблемы современной науки

Страх ошибки.

Не смотря на обилие ученых, фантастические телескопы, адронные коллайдеры, глубоководные батискафы и космические корабли, наука, в последние лет 50, довольно уныло топчется на одном месте, переминаясь с ноги на ногу.

Прорывных, революционных идей и теорий, сравнимых с теорией относительности, законами всемирного тяготения, квантовой физики, теорией эволюции, не наблюдается. Предположения, высказываемые учеными робки и не смелы.

И это не удивительно.

Современные ученые, в большинстве своем, зависят от работодателя, от места, от университета, от зарплаты.

И современные ученые слишком хорошо знают и помнят, что в прошлом тех, кто высказывал уж слишком необычные идеи, в лучшем случае не замечали, а в худшем – подвергали обструкции, а то и затравливали. И это было не в средние века, в в век 18-й, 19-й и даже 20-й. И не только в СССР, где травили генетиков и кибернетиков. Это было во всех странах и университетах с учеными, высказывавшими идеи и теории, опережающие время, нарушающие сложившийся научный консенсус и пресловутое статус-кво.

Когда-то, имея состояние, нажитое прошлыми поколениями, имея титул и имение, частную лабораторию и прислугу, какой-нибудь граф мог позволить себе излишне смелое предположение. У него были средства на эксперименты, издание научных трудов, а положение в обществе защищало его от травли.

Те, кто приходит в науку сейчас, редко имеют в запасе миллионы, чтобы позволить себе смелые изыскания, эксперименты и даже теоретические предположения, сильно отличающиеся от общепринятых. Позволительна лишь небольшая вольность.

Смелая идея не найдет спонсора и будет отвергнута ученым советом университета. Смелая статья не пройдет рецензирования и не будет опубликована. А если нет публикаций, нет ссылок, нет индекса цитирования, то нет кафедры, гранта, зарплаты, должности. Ученый оказывается выкинут не просто из науки, он оказывается на улице.

Ни один научный журнал не рискнул бы сейчас публиковать статьи Эйнштейна, Бора или Планка. Дарвину и Менделееву было бы указано на недостаточную доказательную базу или отказано под иным благовидным предлогом.

Попробуйте опубликовать смелое теоретическое предположение о том, что физики называют темной материей или темной энергией. Вы не сможете этого сделать. Вы не сможете опубликовать в читаемом научном журнале, а может и ни в каком научном журнале ничего, что представляло бы собой поистине большой шаг в науке.

Страх ошибки, ошибочного предположения тормозит прогресс больше, чем недостаток финансирования или технические ограничения. Страх опубликовать ошибочную статью, страх разрешить исследование с целью подтвердить или опровергнуть спорную гипотезу, страх выдать грант ученому, который может ошибаться. Страх ученого ошибиться и оказаться без работы. Этот страх приводит к тому, что деньги, должности, публикации достаются не гениям, а средним ученым, уточняющим 38-й знак в числе пи или подсчитывающих поголовье северных оленей, т.е. проводящих научные работы, где нет риска, и есть страховка от ошибки… и где невозможно прорывное открытие. Ведь открытие – это путь риска и ошибок. Путь смелых предположений. Иначе не бывает.

Зависимость ученых от «места», «службы», индекса цитируемости, грантов привела к тому, что вместо того, чтобы развиваться семимильными шагами, благо технические возможности есть, наука движется едва семенящей походкой, в полу-приседе перед чиновником, редактором, деканом.

Чиновники, регуляторы, всевозможные комиссии так же треножат ученых, как и индекс цитирования.

Далеко ходить не нужно. Что случилось с работами по клонированию, по стволовым клеткам? Ученым и бизнесу, который готов был вкладывать деньги в эти исследования, так дали по рукам, что теперь любая фармкомпания, любой университет десять раз подумает, прежде чем благословить и профинансировать новую технологию или многообещающее лекарство.

Выпустить очередную лекарственную форму аспирина или парацетамола куда безопасней и выгодней, чем финансировать многообещающие разработки, которые госчиновник может легко запретить, не смотря на достигнутые успехи и результаты, просто потому, что ему так будет спокойнее, потому что так написано в его бумагах и инструкциях, потому что запретив, он не рискует своей зарплатой, а разрешив – рискует.

В итоге в науке все больше попсы – два прихлопа, три притопа, - и все меньше джаза и рок-н-рола.

Так что святая инквизиция никуда не делась. Она лишь переродилась в рецензионные советы, контролирующие инстанции и индекс цитирования.

Алекс Фарнезе.

Вы можете связаться с автором статьи, используя нашу редакционную почту
(см. раздел Контакты внизу главной страницы).